Бесплатная горячая линия

8 800 700-88-16
Главная - Другое - Прения адвоката по уголовому делу оправдание

Прения адвоката по уголовому делу оправдание

Прения адвоката по уголовому делу оправдание

Образец защитительной речи адвоката по ст. 228.1 УК РФ

Речь адвоката по уголовному делу по обвинению ХХХХ в совершении преступлений, предусмотренных ст.

ст. 228-1 ч.3 п. «г», 30 ч. 3, 228-1 ч. 2 п. «б» УК РФ Ваша честь мы завершили рассмотрение доказательств, предоставленных государственным обвинением в связи с их исчерпанием. На основании предоставленных доказательств государственный обвинитель просит суд признать ХХХХХ виновной в совершении преступлений предусмотренных ст.

На основании предоставленных доказательств государственный обвинитель просит суд признать ХХХХХ виновной в совершении преступлений предусмотренных ст. ст. 228-1 ч.3 п. «г», 30 ч. 3, 228-1 ч. 2 п. «б» УК РФ. Судебный процесс подошел к концу, подводятся итоги предварительного следствия, приближается заключительный и решающий этап судебного процесса — окончательная оценка фактических и правовых вопросов дела, решение судьбы проходящих по этому уголовному делу участников, да я не ошибся, поскольку и так называемые свидетели Ч., К., Н., С., которые организовали данное преступление, как считает моя подзащитная, также являются фактически такими же участниками, как подсудимая ХХХХХ.

Считаю, что значение приговора по настоящему уголовному делу выходит далеко за пределы процессуального акта. Поскольку он должен символизировать последовательное осуществление начал законности в деятельности каждого должностного лица, участвовавшего в разбирательстве данного уголовного дела, демонстрировать высокую правовую культуру, социальную и в тоже время индивидуальную справедливость. От приговора по данному делу требуется безукоризненность и точность в решении доказательственных и правовых проблем, глубокая социальная зрелость и мудрость.

Надо сказать, что в данном деле не все так просто, ибо предварительное следствие и обвинение не может быть признано сколько-нибудь объективным, оно характеризуется рядом серьезных дефектов и процессуальных нарушений, рядом ошибочных правовых решений, которые должны быть выявлены, объективно проанализированы и преодолены, с учетом тех требований, которые изложены в Конституции РФ, УК РФ, УПК РФ, Постановлении Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре», и Постановлении Пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия». Кроме того, прошу обратить внимание суда на то, что особое внимание необходимо обратить на законность проведенных оперативных мероприятий сотрудниками наркоконтроля, поскольку сторона защиты считает возбуждение данного уголовного дела незаконным и необоснованным, а также проведения ими ряда следственных действий, которые по мнению защиты получены с нарушением закона, в следствии чего не могут лечь в основу обвинительного приговора.

Именно от оценки проведенных оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий зависит законность приговора.

Ваша честь! Теперь об общественном значении данного дела. Две проблемы всегда находятся на острие общественного мнения связанного с порядком в стране: — одна это преступность и вторая это способы борьбы с преступностью и если общество может согласиться с неизбежным фактом наличия преступности, то общество ни когда не согласиться с незаконными способами борьбы с этой преступностью.

На это обращает внимание в своих решениях и Конституционный суд, и Верховный суд Российской Федерации, который в частности в своем постановлении от 15 июня 2006 г.

«О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»

в п. п. 13, 14 указал, что в тех случаях, когда в материалах уголовного дела имеются данные об осуществлении проверочной закупки, судам следует иметь в виду, что необходимыми условиями законности ее проведения являются соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст.

7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и требований ст.

8 указанного федерального закона. Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.
Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.

Проблема у государственного обвинения здесь одна им не удалось доказать в суде умысла ХХХХХ на совершение инкриминируемых ей преступлений, напротив в суде установлено, что она совершила инкриминируемые ей преступные деяния под воздействием оперативных сотрудников наркоконтроля, которые в целью создания условий для совершения преступления ХХХХХ использовали в своих ложно понятых интересов службы гражданина С. — наркомана со стажем, преступника с квалифицирующим признаком рецидива, да еще находящегося в течении 6 месяцев в розыске. Выслушав обвинительную речь государственного обвинителя, я подумал о том, что в большей степени государственным обвинителем руководит его служебное положение, но ни как не гражданский долг и профессиональная честь.

Государственный обвинитель продолжает линию поведения избранную им ранее при осуществлении надзора за расследованием данного уголовного дела, он уже устал работать по данному делу, он не желает признавать своих ошибок, допущенных ранее при осуществлении надзора за расследованием уголовного дела, поэтому его речь была короткой, тусклой, несодержательной, не аргументированной, бездоказательной.

Фактически государственный обвинитель своей речью, либо признал правоту моей подзащитной и выбрал такую форму отказа от обвинения, либо возложил свою обязанность по доказыванию виновности ХХХХХ на суд, то есть сказал суду вот я ваша честь принес Вам уголовное дело и сами найдите, распишите и вынести обвинительный приговор подсудимой. Отсутствие в деле обвинительной речи государственного обвинителя я прошу суд признать фактическим отказом от обвинения, поскольку государственный обвинитель отказался от участия в состязательности, от участия в анализе доказательств, свидетельствующих как о виновности так и не виновности моей подзащитной.

Сторона обвинения считает, что вина ХХХХХ доказана, я же попытаюсь доказать обратное, но не в силу своего положения — защитника, адвоката, а только потому, что и материалы уголовного дела и многочисленные свидетели говорят о невиновности моего подзащитного, в инкриминируемых ей преступлений.

В прениях сторона обвинения считает, что ХХХХХ совершила умышленные тяжкие преступления при следующих обстоятельствах: В сентябре 2007г. у ХХХХХ возник преступный умысел на незаконный сбыт наркотического средства — маковой соломы.

Реализуя свои преступные намерения, ХХХХХ в период до 12 сентября 2007 г., осуществляла сбор дикорастущих растений мака на принадлежащем ей приусадебном участке, расположенном по адресу Удмуртская Республика, Я-ский район, ХХХХХ. Полученное в результате сбора растений мака, наркотическое средство — маковая солома ХХХХ незаконно хранила в целях сбыта в надворных постройках своего домовладения, и на приусадебном участке данного домовладения, а также осуществляла его сбыт различным людям. Так 12 сентября 2007г. около 20 часов ХХХХво дворе своего дома ХХХХХХ, Я-ского района, действуя из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий, незаконно сбыла С.

наркотическое вещество — маковую соломку, в особо крупном размере, за 200 рублей. Кроме того, 14 сентября 2007 г.

около 20 часов ХХХХ во дворе своего дома ХХХХ, Я-ского района, действуя из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий, незаконно сбыла К., действовавшему в рамках оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», проводимого сотрудниками Б-ского МРО УФСКН РФ по УР, в соответствии с федеральным Законом от 12 августа 1995 г. № 144 «Об оперативно-розыскной деятельности», наркотическое средство маковую соломку, в крупном размере, за 50 руб.

Обратимся же к доказательствам, представленных суду стороной обвинения, которые по мнению государственного обвинителя, безупречно подтверждают вывод о виновности подсудимого в совершении инкриминируемых преступлений и попробуем проанализировать их, исходя из реально установленных судом фактических обстоятельств по делу. В качестве доказательства виновности моего подзащитного обвинение предоставило свидетелей Ч., К., Н., Чи., В., А., Кл., З., Х.

Ш., Аг., Те., С. Свидетель Ч., являющийся действующим оперуполномоченным наркоконтроля, дал показания аналогичные на предварительном следствии пояснила суду, что к ним в д. М., Ш-ского района к ним ни с того ни с чего подошел С. и узнав, что они сотрудники наркоконтроля с радостью, добровольно выдал мешок с маковой соломой, который они вместе с С.

и узнав, что они сотрудники наркоконтроля с радостью, добровольно выдал мешок с маковой соломой, который они вместе с С.

почему то решили увезти в г. Воткинск, где оформили добровольную выдачу. Свидетель К. также дал показания аналогичные данные им на предварительном следствии.

При этом прошу суд обратить внимание на то, что К.

пояснил суду на вопросы, что во второй раз мак был подгнившим и состоял он из стебля, листьев и коробочек. Свидетель Н. также являясь действующим сотрудником наркоконтроля дал показания аналогичные данные им следователю наркоконтроля на предварительном следствии.

Свидетель Чи., являлся по делу понятым и пояснил суду, что действительно присутствовал при осмотре С. и мешка с содержимым. Свидетель В., который также по делу являлся понятым пояснил суду, что корней у маковой соломы не было, в показаниях путался в связи с чем были оглашены его показания данные на предварительном следствии.

Свидетель А., понятой по делу сообщил суду, что плохо все помнит, делали контрольную закупку, с использованием денег, которые были посыпаны, светились чем то. Также его показания в силу забывчивости были оглашены судом по ходатайству прокурора. Свидетель З. пояснила суду, что участвовала в качестве понятой ХХХХ раздели, проверили, но ни чего не нашли.

Денег не было, не видела, но потом под ногой у ХХХХХ нашли 50 руб., при этом ХХХХХ говорила, что это не ее деньги. Также были оглашены показания данные ею на предварительном следствии.

Свидетель Ш.сообщила суду, что ХХХХХ сообщила что 50 руб. не ее деньги, возможно их ей подбросили, она проводила личный досмотр.

Обыск ХХХХХ по просьбе оперуполномоченного Я-ского РОВД У. Свидетель Аг. понятая по делу пояснила суду, что ХХХХ сидела в РОВД на стуле, вела себя нормально, просила снять наручники, они ей мешали, пояснила, что 50 руб. ей подкинули мужчины, которые ее привезли.

Несомненно, важным для стороны обвинения является свидетель или участник по организации преступления, возможно провокатор наркоман, преступник, находящийся в розыске С., в силу чего суд в нарушение порядка установленного законом огласил его показания данные им на предварительном следствии, чем был нарушен принцип состязательности.
Несомненно, важным для стороны обвинения является свидетель или участник по организации преступления, возможно провокатор наркоман, преступник, находящийся в розыске С., в силу чего суд в нарушение порядка установленного законом огласил его показания данные им на предварительном следствии, чем был нарушен принцип состязательности. Принцип презумпции невиновности и нарушено судом фундаментальное право на справедливый суд.

Достаточно просто обратить внимание на то, что все свидетели обвинения сотрудники наркоконтроля, следователь который расследовал дело работает также на это ведомство.

Также в качестве доказательств виновности моего подзащитного государственный обвинитель огласил следующие материалы дела: на листах дела 1, 3, 6, 8, 10, 13, 18, 19, 20, 21, 22, 23,24, 25,26, 27, 28, 29,30-32,71-12, 82-83, 89-91,93-96, 97-98, 103-105, 107, 111-114, 115, 136-138, 139, 146, 149, 150, оглашены материалы, характеризующие личность С. Вот и все, так прямо и скажу не густо, для столь тяжких преступлений.

И объясняю суду данный факт тем, что данное преступление подготовил и совершил не мой подзащитный, а совершили совершенно другие лица, которые по делу проходят в качестве свидетелей. Мой подзащитный вину в предъявленном ей обвинении не признала полностью и дала показания, которые полностью противоречат показаниям свидетелей в следствии чего суду необходимо устранить имеющиеся противоречия, а те которые невозможно устранить, трактовать в пользу моего подзащитного.

Стороной защиты было заявлено ряд ходатайств, некоторые из которых были судом удовлетворены, а ряд значимых были отклонены, в силу чего судом был нарушен принцип состязательности, установленный ст. 15 УПК РФ, в следствии чего нам не удалось предоставить суду ряд существенных доказательств невиновности ХХХХХ. Кроме того, в ходе осуществления уголовного преследования моего подзащитного органами, осуществляющими уголовное преследование были нарушены и другие принципы уголовного судопроизводства: принцип уважения чести и достоинства личности ст.

9 УПК РФ, неприкосновенности личности ст. 10 УПК РФ, охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве ст.

11 УПК РФ, принцип презумпции невиновности ст. 14 УПК РФ. Таким образом в суде обвинение не доказало следующие факты, которые расписаны в обвинении: — не доказано, что ХХХХХ собирала, сушила и хранила мак с целью его дальнейшего сбыта, — не доказано, что она сбыла маковую солому в особо крупном размере за 200 руб.

С., — не доказано, что ХХХХХ сбыла маковую солому К.

за 50 руб., В ходе судебного следствия было установлено грубое нарушение органами осуществляющими уголовное преследование уголовно-процессуального закона в следствии чего ряд доказательств добыты с нарушением действующего уголовно-процессуального закона и подлежат исключению. Это доказательства, которые я ранее в ходатайстве просил признать не допустимыми и вновь возвращаюсь к моему ходатайству и прошу признать их недопустимыми.

Подлежат исключению из числа доказательств все оперативные действия поскольку они проведены с грубым нарушением Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и ведомственных приказов от 13 мая 1998 г. «Об утверждении инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд».

«Об утверждении инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд»

. На основании изложенного в силу ст.

ст. 73, 74, 75 УПК РФ прошу суд исключить из числа доказательств вышеуказанные документы. В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким он может быть, если поставлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 307, 308 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть поставлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Следует неукоснительно соблюдать конституционное положение, согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого трактуются в его пользу.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления и там далее. Данное требование закона полностью игнорирует государственный обвинитель, но не должен пропустить мимо себя суд.

Этого требует от суда, Конституция РФ и данное требование для судов разъяснил Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении

«О практике применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия»

.

На основании изложенного с учетом того, что других доказательств, помимо доказательств которые вызывают сомнение, противоречия государственным обвинителем не представлено, объем обвинения государственным обвинителем не изменен и оставлен прежним, ПРОШУ: суд вынести ХХХХХ оправдательный приговор. Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (499) 288-34-32 или оставьте заявку ниже Получить консультацию Я принимаю условия Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе! Поиск по сайту Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России.

Ваш регион не имеет значения!Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)!

Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве или в Самаре Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки! Полезные ссылки Добавляйтесь в друзья Подписывайтесь на мой канал Метки КонсультантПлюс: «Горячие» документы

Что такое прения сторон по уголовному делу

»

Прения сторон в уголовном процессе позволяют сформировать внутреннее убеждение судьи и отстоять участникам собственные интересы.

По ходу удаётся осветить рамки процесса с разных сторон, обеспечив объективность и всесторонность подхода, что является основанием для вынесения справедливого решения.

Что такое прения сторон в уголовном процессе?

В рамках статьи Уголовного кодекса 292 регулируется состав и порядок проведения прений. [bold]В составе целого процесса самостоятельный этап включает речь:[/bold]

  1. прокурора;
  2. адвоката.

Выражение их позиции является обязательным этапом и не может быть исключено из рамок судебного разбирательства. Когда прокурор отказывается от прений, это воспринимается как отказ от заявленных обвинений.

Подобная позиция обвинителя от государства должна обосновываться в подготовленном высказывании в соответствии с частью 7 ст.

246 УПК. Нежелание высказываться со стороны защитника рассматривается как отказ защищать своего клиента. Подобное поведение запрещено частью 7 статьи 49 УПК. Обвиняемый может высказаться, если даже бесплатный адвокат отсутствует.

Высказываться и выражать собственную позицию можно полагаясь на предъявленные в ходе разбирательства доказательства. Документы, не приложенные ранее в документооборот и не имеющие отношения к делу, судьёй не принимаются во внимание.

Прения сторон УПК ограничены временными рамками. При обсуждении обстоятельств, не касающихся к делу, председательствующий судья вправе останавливать повествование. Последовательность, в которой выступают все участники, устанавливает суд, это указано в части 3 статьи 292 УПК.

Прокурор первым высказывает свою позицию, последним в этой цепи выражает своё мнение адвокат обвиняемого или он сам. В УПК прениях каждая сторона процесса имеет возможность на реплику, то есть замечание относительно высказанной позиции другими сторонами дела. Никто не обязывает в этом и в законе прописано право отказаться произнести последнюю речь.

Последнее слово запрещено ограничивать даже суду, а во время его произнесения подсудимому запрещено задавать вопросы. При выявлении новых обстоятельств, доказательств в последней речи, следствие возобновляется. После суд направляется в комнату для совещаний, чтобы вынесения окончательное решение по делу.

Обжалование решения происходит после озвученного приговора.

Все, чем занимался прокурор во время ведения следствия, собранные доказательства, утверждённая позиция, подводится монологом в суде. Блоки и последовательность их изложения в построенном монологе могут отличаться в зависимости от сложившихся в деле обстоятельств.

[bold]В своём высказывании обвинитель должен:[/bold]

  • Привести доказательства, подтверждающие виновность.
  • Раскрыть нарушение закона и незаконного действия, совершённого обвиняемым.
  • Отметить доказательства, которые не подтверждены, на основании чего их следует отвергнуть судом.

Хорошо подобранные аргументы помогают обвинителю убедить суд в правильности его позиции. Озвучивается мера наказания, даётся оценка личности обвиняемого.

На основании статьи 39 и 37 УПК описывается тяжесть преступления, его вид и характер. К примеру, обвинили в краже, а, возможно, доказали участие в мошенничестве. Прокурор обязательно должен обосновать квалификацию незаконного деяния.

Действия подсудимого должны иметь состав преступления и инкриминироваться по конкретной статье Уголовного кодекса.

Важно знать содержание и соблюдать порядок прений сторон, в соответствии с которыми проходят прения сторон.

Прокурору не стоит указывать на точные сроки по отдельным мерам наказания.

В рамках судебного разбирательства это в прерогативе суда.

При наличии ущерба, прокурор может выдвинуть свои соображения относительно того, как стоит его возместить потерпевшей стороне. Позиция потерпевшего отличается тем, что он может осветить краткое изложение только выгодных ему сторон процесса:

  1. дополнительные документы.
  2. алиби;
  3. свидетели;

Направленность речи потерпевшего является такой же обвинительной, отсюда и схожесть её содержания с прокурором. Необходимо предоставить документы, согласно которым обвиняемый не является виновным в инкримируемом ему деянии, опровергнуть приложенные факты.

Истец должен вложить в подготовленный монолог предъявляемые требования по иску, широко осветить стоимость и основания поданного заявления. [bold]Его основная цель:[/bold]

  • Доказать факт преступления.
  • Продемонстрировать связь между ним и возникшим убытком в результате него.

Иск ограничивает интересы заявителя.

Поэтому юридическая оценка и размер наказания не охватываются в речи. Высказывание адвоката преследует цель вынесения оправдательного приговора, но затрагивает те же вопросы, что и обвинителя.

В части 1 статьи 51 УПК указано, что защитник обязан рассматривать обстоятельства в соответствии с интересами обвиняемого. Защитительная речь подводит итог проделанной работе и является основным средством в прениях, способствующим формированию у суда положительного мнения о подсудимом.

Качество и выбранная стратегия зависит от опыта и способностей адвоката.

Важно излагать собственные соображения о степени доказанности вины и мере наказания.

Главная задача – опровергнуть доводы, предъявляемые обвинением.

[bold]Есть три направления, в рамках которых работают адвокаты:[/bold]

  1. полное оправдание;
  2. смягчение возможного наказания;
  3. переквалификация обвинения на другую статью.

Когда сомнения отсутствуют, что обвинение предоставило достаточно доказательств вины и опровергнуть в рамках следствия их не получится, задача защитника смягчить наказание. В прериях делается акцент на личность, указываются обстоятельства, смягчающие вину в соответствии со статьёй 61 УПК.

Можно оспорить в рамках стратегии защиты отягчающие обстоятельства, которые уже выдвинула сторона обвинения, некоторые отдельные моменты, указать на невозможность использования дополнительной наказательной меры.

Переквалифицировать обвинения возможно в случае, когда обвиняемый подтверждает преступление, но несогласен с вверяемыми ему деяниями. Основной акцент делается на глубокое изучение доказательной базы и соответствие обвинения с Уголовным кодексом. У защиты есть право требовать переквалификации статьи на менее строгую, оспаривать некоторые обстоятельства обвинения, просить об использовании недавно введённой меры наказания для своего клиента.

Полное оправдание имеет место, если вина не доказана. Если не хватает доказательств, то и нет состава преступления.

Когда обвиняемый несогласен с инкриминируемым ему преступлением, защитник обязан требовать оправдательного приговора, основываясь на более детальном изучении предлагаемых доказательств.

Для этого и участвуют в судебных прениях в уголовном процессе. Like this post? Please share to your friends: Термином «стадии уголовного процесса» в теории и практике криминального права принято обозначать комплекс независимых Уголовный процесс по сложным делам длится годами.

На всём протяжении стороны стараются использовать все Судопроизводство включает правовую работу разных субъектов, которые осуществляют деятельность в конкретном направлении согласно поставленным Реабилитация в российском уголовном судопроизводстве понимается как ситуация, предусматривающая восстановление правомочий лица. Возмещение предполагает Search: © 2020

Альтернативная позиция защитника в прениях по уголовному делу. Ошибка в выступлении в прениях

Выступление защитника в судебных прениях — важный этап защиты.

В адвокатской практике существуют три основные защитительные позиции, которые обуславливают содержание, структуру и объем речи защитника. Они сводятся к просьбе: — о смягчении наказания; — о переквалификации деяния; — об оправдании подсудимого.

Пункт 5 Стандарта устанавливает, что адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по делу исходя из презумпции невиновности.

То есть речь идет об одной позиции, но не о совокупности двух позиций. Если презумпция невиновности на стороне защиты, то адвокату нельзя соглашаться с виновностью подзащитного, когда подсудимый отрицает ее.

Но если защитник сойдет с этой позиции, то он забывает благоприятную стороне защиты презумпцию невиновности и лишает себя одного из лучших своих доводов.

Фактически в этом случае защитник помогает обвинению. Исходя из адвокатской этики, адвокат при осуществлении защиты должен следовать одной позиции подсудимого, самостоятельно выбирая тактику и средства защиты. Защитительная речь должна состоять из опровержения доводов обвинения и подтверждения позиции защиты.

Защитник при выборе позиции защиты связан той позицией, которую занял его подзащитный, даже если он и не соглашается с ней.

Ошибка возникает, когда защитник занимает двойственнную позициию. Адвокаты называют позицию защиты об оправдании подсудимого генеральной, а позицию о назначении минимального наказания — факультативной. Подобное «раздвоение» объясняют тем, что подсудимый обязывает защитника избрать такую альтернативную линию защиты.

Так, в конце всего судебного следствия защитник отстаивает невиновность своего подзащитного в выдвинутом обвинении. В своей речи в прениях снова дает оценку доказательствам, собранным предварительным следствием и исследованным в судебном следствии. Он еще раз доказывает невиновность подзащитного, но завершает свою речь обращением к суду с просьбой при вынесении приговора и назначении наказания учесть обстоятельства, смягчающие наказание подсудимого.

Последней просьбой защитник разрушает свою позицию, занятую ранее и согласованную с подзащитным.

Защитники в такой ситуации избранную двойную тактику защиты подкрепляют письменным заявлением подсудимого.

На взгляд судьи, такая тактика защиты является проигрышной и уязвимой, она ослабляет позиции стороны защиты, направленные на оправдание подсудимого.

Если суд слышит от защитника, что подсудимый не виновен, но ему надо смягчить наказание, то это скорее можно расценить как признание вины.

В данной ситуации позиция адвоката означает «ни войны, ни мира». Известный судебный деятель П. Сергеич писал: «Не допускайте противоречия в своих выводах.

Это правило нарушается нашими защитниками.

Они подробно и старательно доказывают полную неприкосновенность своего клиента к преступлению, а потом заявляют, что на случай, если бы их доводы не показались присяжным убедительными, они считают себя обязанными напомнить им обстоятельства, могущие служить основанием к снисхождению. Несколько заключительных слов обращают всю защиту в пепел.

Лицо, привлеченное в качестве обвиняемого, может быть либо виновным, либо невиновным. Третьего не дано. Альтернативы быть не может. Лучшая форма рассуждения перед судьями — это дилемма, одно из двух».

Анализируя изложенное, считаем, что, допустив противоречия в своих выводах, защитник оставил своего подзащитного без защиты, поскольку высказал просьбу принять во внимание смягчающие обстоятельства, а значит, он фактически признал виновность своего подзащитного в совершении преступления, хотя подзащитный занимает позицию отрицания вины. Адвокат должен убедить подзащитного, чтобы создать ясность позиции защиты для участников другой стороны, для всех лиц, участвующих в судебном заседании, прежде всего для суда. Четкая позиция адвоката помогает суду уяснить суть дела, позицию стороны защиты по делу.

Следует согласиться с П. А. Лупинской, которая справедливо отмечает, что защитник должен четко определить свою позицию.

Он не вправе выступать перед судом с альтернативными предложениями: оправдать подсудимого либо, если суд признает его все же виновным, изменить квалификацию обвинения или назначить минимальную меру наказания.

Наличие таких альтернативных вариантов противоречит интересам защиты подсудимого, делает оба вывода малоубедительными для суда. Защитник должен сказать все, что можно привести в пользу подсудимого, но сделать только один вывод — тот, который он считает наиболее правильным по итогам судебного следствия и наиболее благоприятным для его подзащитного. Окончание защитительной речи адвоката не может идти вразрез с ее началом, иначе она подрывает всякое доверие к подсудимому.

Такая архитектура речи, на наш взгляд, недопустима, поскольку малейшие сомнения в невиновности подсудимого утрачиваются с подачи стороны защиты. Иногда ясно, что факты и в самом деле навлекают на подзащитного сильные подозрения в причастности к преступлению. Но мысль недоговоренная порой сильнее мысли, выраженной прямо.

Поэтому защитник не может в прениях утверждать, что не вполне убежден в невиновности подзащитного, и просить суд о снисхождении. Такое поведение адвоката является опрометчивым и непростительным. Между тем альтернативная линия защиты встречается в судебной практике.

Из практики. Президиум Вологодского областного суда, проверяя доводы жалобы о несоответствии позиции адвоката К. в прениях сторон позиции самого осужденного, указал следующее.

Как видно из показаний Д., он отрицал свою вину в разбойном нападении. Утверждал, что в ходе обоюдной драки с вооруженным ножом П.

он также достал нож и, размахивая им в ходе самообороны, мог задеть потерпевшего по руке. Кроме того, нанес П. несколько ударов ногами и руками по телу.

В протоколе судебного заседания речь адвоката К.

действительно изложена противоречиво.

Из протокола следует, что, поддержав позицию подзащитного в прениях, адвокат обратил внимание суда на отсутствие доказательств хищения и на непризнание подсудимым своей вины в причинении тяжкого вреда здоровью П., однако просил квалифицировать действия Д.

по ч. 1 ст. 114 УК. Для разрешения указанных противоречий президиум заслушал адвоката К., который пояснил, что записанная в протоколе судебного заседания фраза о квалификации действий Д. по ч. 1 ст. 114 УК была предложена им как один из вариантов в случае, если суд отвергнет доводы защиты о невиновности Д.

в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Данные адвокатом пояснения нашли подтверждение в материалах дела. Из протокола судебного заседания видно, что Д.

против доводов адвоката не возражал.

В кассационной жалобе на приговор, а впоследствии и в надзорной жалобе осужденный не только не указал на нарушение его права на защиту, но и просил квалифицировать его действия по ч.

Рекомендуем прочесть:  Как понимать статью 245 гк рф

1 ст. 111, ч. 1 ст. 158 УК, фактически признавая вину в причинении тяжкого вреда здоровью П. В суде второй инстанции адвокат К.

поддержал изменившуюся позицию своего подзащитного.

При указанных обстоятельствах президиум признал, что право осужденного Д. на защиту нарушено не было (постановление президиума Вологодского областного суда от 01.02.2016 № 44у-10). Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (499) 288-34-32 или оставьте заявку ниже Получить консультацию Я принимаю условия Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!

Поиск по сайту Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России. Ваш регион не имеет значения!Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)!

Недорого! Для заказа просто напишите нам сообщение в диалоговом окне в правом нижнем углу страницы либо позвоните нам по номеру в Москве или в Самаре Каждому Доверителю гарантируем индивидуальный подход и гибкую ценовую политику, конфиденциальность и поддержку в течении 24 часов в сутки! Полезные ссылки Добавляйтесь в друзья Подписывайтесь на мой канал Метки КонсультантПлюс: «Горячие» документы

Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 139 УК РФ

РЕЧЬ ЗАЩИТНИКА Уважаемый суд, представитель государственного обвинения, присутствующие!

Закончено рассмотрение апелляционной жалобы на решение суда 1-й инстанции в отношении Ф. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ — неза-конном проникновении в жилище потерпевших В.А и В.Н.

(расположенного по адресу: совершенном против воли проживающих в нем лиц с применением насилия или с угрозой его применения). В судебном заседании изучены показания потерпевших, свидетелей, подсудимого, письменные материалы настоящего уголовного дела.

Согласно требованиям ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию такие обстоятельства, как

«…событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы… обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания…»

, т.е., фактически установление истины по уголовному делу. Обязанность установления истины по уголовному делу лежит на лице, осуществляющем предварительное расследование, а установить истину значит установить картину происшедшего события, максимально приближенную к объективной истине, что возможно лишь при полном, беспристрастном и всестороннем исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для дела. значение для дела. Только тогда возможен правильный вывод о случившемся событии, правильное процессуальное решение.

Принципы всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования содержатся в содержании таких норм уголовно-процессуального закона, как ч.

4 ст. 152 УПК РФ — об обеспечении полноты и объективности предва-рительного следствия, в ч.

2 ст. 154 УПК РФ — о всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела, а в ч.

6 ст. 340 УПК РФ- о нарушении принципа объективности и беспристрастности, что позволяет судить о том, что требованиями этих норм является достижение истины по делу. Тем самым УПК РФ обязывает лиц, осуществляющих предварительное расследование, обеспечить всесторонность, полноту и объективность его производства.

Исходя из смысла вышеизложенного, можно ли утверждать, что полно, беспристрастно и всесторонне исследованы все обстоятельства, имеющие значение для дела, изучены ли и доказаны все обстоятельства, имеющие значение для настоящего уголовного дела? Являются ли данные материалы категорическими и безоговорочными основаниями для признания моего подзащитного виновным в совершении инкриминируемого ему деяния?

Устранены ли в порядке, установленном УПК РФ, все сомнения в его виновности?

Считаю, что вина моего подзащитного в совершении инкриминируемого преступления материалами дела однозначно не доказана, в материалах дела отсутствуют категорические основания для убедительного вынесения обвинительного приговора моему подзащитному Ф. по ч. 2 ст. 139 УК РФ, а имеющиеся в материалах дела противоречия, ставящие под сомнение совершение моим подзащитным инкриминируемых ему преступлений не устранены в установленном законом порядке.

— По мнению защиты, предварительное расследование по настоящему уголовному делу проведено формально, необъективно, более того, предвзято по отношению к моему подзащитному, а в его ходе были допущены грубые нарушения уголовно-процессуального законодательства, которые повлияли на полноту, всесторонность, объективность расследования по делу и тем самым привели к нарушению права на защиту и к лишению, стеснению иных гарантированных законом прав моего подзащитного. Не подлежит сомнению, что органы предварительного следствия, исследуя обстоятельства, подлежащие доказыванию, анализируя их и принимая решение о привлечении моего подзащитного к уголовной ответственности, изначально, не допуская и мысли о невиновности моего подзащитного, объективности его версии об отсутствии умысла на незаконное проникновение в жилище, но apriori приняли за истину показания потерпевших.

Естественно, что и все предварительное расследование настоящего уголовного дела заключалось не в установлении действительно истины по делу, но свелось к попыткам изыскать доказательства вины моего подзащитного в совершении инкриминируемого ему преступления, т.е.

велось односторонне, необъективно, формально и не в полном объеме. Это видно и из того, что по делу неоднократно передопрашивались потерпевшие, что, однако, не исключило противоречий между первыми и последующими показаниями потерпевших, а равно и противоречия их показаний между собой. Анализируя показания потерпевших, несложно прийти к выводам, что в ходе предварительного следствия потерпевшие неоднократно и коренным образом – для настоящего уголовного дела — меняли свои показания и свои позиции, чем дальше, тем более приобретая обвинительный уклон, дополнительную квалификацию.

Так, в показаниях В.А. от 13.02.3009 г. (л.д. 40-43) нет ни слова о том, что Ф.

наносил удары В.Н., впоследствии же, в показаниях данных 26.02.2009 г.

(л.д. 45-46), она уже свидетельствует о таковых. В показаниях В.А., данных 17.02.2009 г.

(л.д. 59-61) и 25.02.2009 г. (л.д. 62-62), количество ударов, якобы нанесенных ей моим подзащитным, также существенно увеличивается. В показаниях же потерпевшего В.Н.от 12.02.2009 г.

(л.д. 50-54) вообще речь идет об ударах, которые Ф. наносил потерпевшей В.А. в лицо, по конечностям.

Согласно заключении, судебно-медицинской экспертизы № 988-М от 18.02.2009 г., у В.А. обнаружены кровоподтеки на верхней левой конечности, что прямо опровергает показания В.Н. Во всех протоколах допросов потерпевших речь подчеркнуто – я бы сказал, с юридически грамотной квалификацией действий Ф., что само по себе настораживает — идет о совершении моим подзащитным незаконного проникновения в жилище потерпевших против их воли.

При этом в ходе предварительного следствия не устанавливались обстоятельства, являющиеся действительно юридически значимыми для квалификации действий моего подзащитного – а именно, в чем же фактически выразилось их прямое волеизъявление потерпевших в момент проникновения Ф. на веранду, напротив, из материалов дела следует, что до того момента, пока Ф. не оказался на веранде, никто никаких запретов ему не изъявлял.

Данные обстоятельства были подтверждены и показаниями потерпевших В.А., Вн. в судебном заседании. Почему же сложилась настолько противоречивая картина происходившего?

Именно для понимания этого важен мотив, в силу которого мой подзащитный вообще направился к дому В.

В ходе судебного следствия пристально изучались обстоятельства, события, непосредственно предшествующие так называемому незаконному проникновению в жилище, якобы совершенному моим подзащитным, несмотря на протесты некоторых участников процесса и то, что он, казалось бы, они не имеют отношения к предъявленному обвинению. Именно установление полной и объективной картины этих событий позволяют установить настоящие мотивы поступков моего подзащитного, направленность его умысла при их совершении.

В ходе предварительного следствия указанные обстоятельства исследованы были предвзято, необъективно и неполностью – так, показания свидетелей С. и С.А., имеющиеся в материалах дела, неполны, значительно отличаются от показаний, данных в судебном заседании, а свидетель Б. попросту в ходе предварительного следствия не была допрошена.

Анализируя показания моего подзащитного, его супруги С.А., свидетелей С., Б., никоим образом не заинтересованных в результатах расследования УД, но заинтересованных в установлении объективной справедливости и неотвратимости наказания за совершенное преступление как такового, т.е.

в раскрытии истины по делу, которые в судебном заседании дали взаимоподтверждающие, дополняющие друг друга четкие, последовательные и логичные показания , дающие нам основания предположить совершенно иную картину происходившего 04.01.2009 года.

Допрошенный в судебном заседании, мой подзащитный пояснил, что 04 января 2009 года в период времени с 01.00 до 02.00 на проезжей части напротив дома №6 по ул.

В.А., В.Н. и А.С., в присутствии третьих лиц, действуя умышленно, с целью причинения телесных повреждений, беспричинно, используя для развязывания ссоры надуманный незначительный повод, игнорируя принесенные им извинения проявили ничем не спровоцированную агрессию в его отношении, высказывали в его адрес оскорбления в грубой нецензурной форме, после чего А.С.

беспричинно, без всякого на то с его стороны повода, умышленно нанес ему один удар кулаком в лицо, от чего тот упал на землю.

После этого А.С., не желая прекращать избиения, стал умышленно наносить ему многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям. В это же время А.В. и В.Н, действуя совместно с А.С., игнорируя попытки присутствующих Ф, С.А., Б. прекратить избиение, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, стали также наносить многочисленные удары руками, ногами по лицу, телу, конечностям.

Данные обстоятельства подтверждаются выводами судебно-медицинской экспертизы №16-М от …, у Ф. имеются кровоподтеки на лице, шее, правом плече, правом локтевом сус-таве, боковой поверхности грудной клетки слева, левом коленном суставе, не повлекшие вреда здоровью, показаниями свидетелей С.А.,., Б. С другой стороны, показания А.С., А.В.

, В.Н.в этой части следует оценивать критически, поскольку они являются позицией их защиты в случае привлечения их к уголовной ответственности за побои, причиненные моему подзащитному. Считаю, что показания А.С., А.В, В.Нв части первоначального конфликта с Ф., а равно показания В.Н. в части обстоятельств так называемого незаконного проникновения в жилище нельзя рассматривать как объективные и соответствующие реально происходившему и истине, и, в силу этого, брать за основу при вынесении решения по данному уголовному делу по следующим причинам.

Вообще, говоря о показаниях свидетелей А.С., А.В., сразу возникает недоумение – в РФ официальный выходной, только что отгремел салютами НГ, три молодых человека несколько часов находятся в заведении, предназначенном для совместного употребления спиртных напитков и при этом трезвые? Кстати, согласно показаниям свидетелей Ф., С.А., Б., никто из троих трезвым не был.

Им приносят извинения – но они продолжают конфликт, который заканчивается избиением Ф. Причиненные ими Ф. побои жестко определяли их показания, которые преследовали только цель защиты их собственных интересов и, в силу этого, исключили бы все основания для привлечения их самих к уголовной ответственности за содеянное.

Показательным является предложение В.А. Ф. денег – понятно, что из беседы с сыном той было известно об избиении Ф. По мнению защиты, в ходе и предварительного и судебного следствия А.С., А.В., В.Н.

были и остались лицами, заинтересованными в исходе дела.

Понятно по-человечески, что у моего подзащитного возникло желание защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н и его друзьями, избившими его в присутствии жены и друзей, понятно и то, что разумнее было оставить любые действия на более позднее время — однако поведение моего подзащитного было обусловлено фактически сильнейшим эмоциональным возбуждением, что также объяснимо.

Именно поэтому Ф. направился к В-ым, не имея при этом умысла на незаконное проникновение в жилище, не пытался выломать дверь, а только стучал, желая, чтобы к нему вышел В.Н., т.е.

направленности умысла лишь на желание увидеть В.Н. защитить свою честь и достоинства, ранее грубо попранные В.Н.С. и его друзьями. То, что он оказался на веранде, произошло случайно, в результате сделанного по инерции движения Ф., нарушения координации движений на скользком крыльце.

Следует также установить — насколько прочно было дверное полотно, косяк, которые были повреждены, в результате чего и открылась дверь, могло ли произойти подобное при обстоятельствах, указанных моим подзащитным. Следует заметить, что версия моего подзащитного о неумышленном проникновении на веранду, вероятность происхождения событий именно так, как указал мой подзащитный, не изучалась и никакими материалами дела опровергнута не была, напротив, показания независимых свидетелей С.А., Б.

подтверждают ее. По смыслу закона нарушение неприкосновенности жилища должно быть совершено с прямым умыслом и против воли проживающего в нем лица, однако по данному конкретному делу не установлено, что мой подзащитный совершил нарушение неприкосновенности жилища именно против воли потерпевших, которые, как установлено по делу, своего волеизъявления в тот момент, когда Ф.

зашел на веранду, не высказывали, поскольку были в других помещениях.

Таким образом, умысел моего подзащитного просто не мог быть направлен на совершение проникновения в дом осознанно, против чьей-то воли, Каких-либо иных данных, свидетельствующих о том, что в данной конкретной ситуации умысел Ф.

был направлен именно на нарушение неприкосновенности жилища, не установлено, согласно же показаниям свидетелей С.А., Б., непосредственно присутствовавших при так называемом незаконном проникновении в жилище, Ф.

стучался в дверь, а не пытался ее целенаправленно выбить, а позднее никаких ударов В.А. И В.Н. не наносил. Фактически в отношении указанных обстоятельств — как незаконного проникновения в жилище, так и нанесения телесных повреждений потерпевшим складывается ситуация, в которой показания потерпевших противоречат показаниям как моего подзащитного, так и показаниям незаинтересо-ванных свидетелей, это противоречие в ходе рассмотрения дела судом 1-й инстанции устранено не было, но в нарушение действующего закона было просто проигнорировано.

Согласно ст. 49 Конституции РФ, неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Суд первой инстанции при вынесении решения неправомерно не принял данные обстоятельства во внимание. На основании изложенного, руководствуясь п.

2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ПРОШУ: Ф. оправдать Чтобы записаться на бесплатную консультацию позвоните по круглосуточному номеру +7 (499) 288-34-32 или оставьте заявку ниже Получить консультацию Я принимаю условия Оставьте здесь свой отзыв о нашей работе!

Поиск по сайту Адвокатское бюро «Антонов и партнеры» — качественная юридическая помощь по всей России.

Ваш регион не имеет значения!Подготовим для Вас любой процессуальный документ по Вашим материалам (проект иска, жалобы, ходатайства и т.д.)!

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+